Форум онкобольных при 4 стадии прогнозы жизни

Форум онкобольных при 4 стадии прогнозы жизни

Вопрос о том, сколько живут с раком 4 стадии с метастазами или еще более конкретный: «Маме (тете, бабушке…) поставили IV стадию, сколько ей осталось?», регулярно задают врачам-онкологам родственники пациентов. Не услышав однозначного ответа, вопрошающие, как правило, начинают сетовать на врачей.

Почему на вопрос о том сколько живут больные раком IV стадии нет и не может быть четкого ответа? От чего зависит продолжительность жизни пациента с этой самой поздней стадией онкологического заболевания? Этот вопрос мы задали врачу высшей категории, заведующей научным отделом инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова, доктору медицинских наук Семиглазовой Татьяне Юрьевне.

Клетки рака – это собственные клетки человека над ростом и размножением которых организм потерял контроль.

Эволюция рака насчитывает 4 этапа – 4 стадии, каждую из которых принято обозначать римскими цифрами от I до IV. Обнаружение опухоли на этапе, когда уже появились метастазы в отдаленные лимфоузлы и/или ткани и органы, автоматически определяет стадию процесса как четвертую.

Что влияет на продолжительность жизни пациента с 4 стадией рака?

Прогноз жизни больных злокачественной опухолью IV стадии определяется скоростью распространения опухоли в окружающие ткани и отдаленные органы.

Период удвоения опухоли может занимать от 30 дней до нескольких лет и десятилетий. Есть опухоли, о существовании которых в своем организме человек может никогда и не узнать. Они характеризуются очень медленным ростом и длительно себя клинически никак не проявляют. Это так называемые, латентные, вялотекущие или «добрые» опухоли.

Пример из практики . В 1997 году под руководством профессора Михаила Лазаревича Гершановича мы лечили больную неходжкинской лимфомой IV стадии. Муж больной спрашивал нас о том, сколько осталось жить его молодой жене? После проведенной полихимиотерапии и лучевой терапии на оставшиеся очаги, больная вот уже 20 лет приходит ко мне на прием в полном здравии, а ее сын успешно поступил в Университет.

Есть «злые опухоли», для которых характерен агрессивный потенциал метастазирования. При, казалось бы, маленьких размерах первичного очага отмечается бурная диссеминация процесса — быстрое появление и рост отдаленных метастазов в различных органах, чаще всего в печени, легких, костях, головном мозге… Однако, в большинстве случаев, с помощью современного и своевременного противоопухолевого лечения все же удается взять под контроль симптомы заболевания и замедлить, а то и приостановить, «бег» самой болезни.

В ряде случаев резко усугубляют прогноз жизни больного сопутствующие заболевания (тяжелая форма сахарного диабета, хроническая декомпенсированная сердечная недостаточность, дыхательная или почечная недостаточность, цереброваскулярные и тромбоэмболические заболевания, хронические инфекции и т.д.), которые не дают провести лечение в полном объеме.

Парадоксы возраста

Существует мнение, что пожилым людям сложнее бороться с недугом под названием рак. Ведь большое количество сопутствующих заболеваний ограничивает применение тех или иных видов лечения, в связи с риском развития различных осложнений. С другой стороны — у пожилых людей обменные процессы замедлены, и течение самого заболевания не активное, вялотекущее. При этом важно помнить, что на сегодняшний день пожилой и старческий возраст не является сам по себе противопоказанием к назначению противоопухолевой лекарственной терапии. Большее значение имеет биологический возраст больного, а не тот, что указан в паспорте.

У молодых пациентов напротив — количество сопутствующих заболеваний в разы меньше, а серьезных и вовсе может не быть. Но активные обменные процессы могут отчасти способствовать агрессивному течению опухоли. Так что возраст становится и союзником, и врагом.

Большое значение имеет длительность анамнеза (истории) болезни, а также резервы противоопухолевого лечения.

Все зависит зависят от ряда важных факторов, главным из которых является паспорт опухоли, который определяется результатами гистологического, иммуногистохимического + молекулярно-генетического заключения.

Противоопухолевое лечение при IV стадии рака на сегодняшний день может включать:

  • все виды лекарственной противоопухолевой терапии (химиотерапию, гормонотерапию, таргетную, иммунотерапию, иммуноконъюгаты);
  • сопроводительную терапию (остеомодифицирующие агенты, например, бисфосфонаты или деносумаб, медикаментозную профилактику наиболее частых осложнений химиотерапии: тошноты и рвоты, нейтропении и анемии и т.д.);
  • лучевую терапию, прежде всего с противоболевой целью;
  • циторедуктивное хирургическое лечение (направленное на уменьшение объема опухолевых масс);
  • локальные физические методы — фотодинамическую терапию, криодеструкцию и т.д.;
  • симптоматическую терапию (направленную на коррекцию различных симптомов болезни) – противоболевую, седативную, коррекцию нутритивной недостаточности и т.д.

Поэтому опухоли подразделяются на 3 основные группы:

  • Высоко чувствительные к химиотерапии, которые с ее помощью могут излечиваться (герминогенные опухоли, пузырный занос, лимфома Ходжкина и т.д.).
  • Опухоли, которые отвечают на химиотерапию, но с ее помощью до конца не излечиваются (неходжкинские лимфомы, рак молочной железы, мелкоклеточный рак легкого, рак яичников и т.д.).
  • Опухоли, которые плохо поддаются химиотерапевтическому лечению, такие как рак желудка, рак печени, рак поджелудочной железы, меланома и т.д..

Так у больных меланомой IV стадии, наиболее чувствительным препаратом до недавнего времени считался дакарбазин. Теперь же получены данные о том, что онкоиммунологические препараты — Chek-point ингибиторы — антитела к CTLA-4, PDL1, PD1 (на территории Российской Федерации уже зарегистрированы 3 препарата: ипилимумаб, пембролизумаб и ниволумаб) заново «обучают» иммунную систему организма бороться со злокачественной опухолью, лишая возможности опухолевых клеток «ускользать» от иммунного надзора. По данным клинических исследований и программы расширенного доступа, которые проходили в нашем Институте, противоопухолевый эффект таких препаратов сохраняется даже спустя годы после завершения лечения. При этом важно помнить, что реакция организма на препараты данной группы особая. Поэтому для всех препаратов, относящихся к новому классу ингибиторов точек иммунного ответа – лечение следует начинать под контролем опытных и квалифицированных онкологов!

Лаборатория молекулярной онкологии

Среди пациентов с 4 стадией онкологического заболевания нужно особо выделить паллиативных пациентов.

Паллиативные пациенты — это те онкологические больные, которые исчерпали все возможности лечения, их организм не может больше бороться с болезнью. Физическое состояние таких пациентов, обусловлено в ряде случаев полиорганной недостаточностью. Исчерпанные возможности противоопухолевого лечения не позволяют продолжать лечение. По картине клинического анализа крови можно увидеть, что резко угнетено кроветворение (к примеру, низкие показатели гемоглобина, тромбоцитов, лейкоцитов). В биохимическом анализе крови, наоборот, могут «зашкаливать», например, показатели креатинина, билирубина и/или трансаминаз и т.д.

Этап, когда паллиативный пациент испытывает сильную слабость, не встает с постели и самостоятельно не передвигается, не ест, у него наблюдается спутанность сознания — называют термальным. Все возможные виды лечения уже испробованы и перестали работать, возможна лишь симптоматическая помощь (например, купирование болевого синдрома). Причиной гибели онкологических пациентов зачастую является полиорганная недостаточность. Опухоль угнетает функции важных органов и систем организма, опухолевая масса растет и становится несовместимой с жизнью. Тем не менее, пациенты с 4 стадией рака, получающие грамотную паллиативную медицинскую помощь, которая в настоящее время оказывается в полном объеме квалифицированным и специально подготовленным персоналом ХОСПИСов, могут жить достаточно долго и с хорошим качеством жизни. У каждого больного всегда есть шанс дождаться новых видов лечения, к которым рак будет чувствителен. Наука двигается вперед семимильными шагами!

Нельзя забывать также о психологической, социальной и духовной составляющих. Найти свои «духовные якоря» онкологическим пациентам часто помогают медицинские психологи.

Что дает онкологическому больному психологическая помощь?

  • Улучшается эмоциональное состояние больных и родственников;
  • преодолеваются тревоги, страхи, возникшие сложности в семейных взаимоотношениях;
  • укрепляется мотивация к прохождению лечения;
  • повышается качество жизни больных и членов их семей;
  • приобретаются навыки эффективного общения с медицинским персоналом, коллегами, друзьями и близкими людьми.
Читайте также:  Сериал падение с джилиан андерсон

Важно помнить, что IV стадия злокачественного процесса сегодня – это хорошо управляемый процесс, который с помощью противоопухолевого лечения успешно переводится в хронический и вялотекущий процесс. Это в свою очередь дает возможность больным доживать до нового и более эффективного лечения. Двадцатилетний опыт работы химиотерапевтом в НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова на вопрос: «Cколько живут больные раком 4 стадии?» позволяет ответить: «Долго», но при условии своевременного и современного лечения.

Авторская публикация:
Татьяна Юрьевна Семиглазова
врач высшей категории
доктор медицинских наук
заведующая научным отделом инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова

Опции темы
Отображение
  • Линейный вид
  • Комбинированный вид
  • Древовидный вид

Умирает мама. онкология 4 стадия

В нашей семье горе — умирает мама. Сейчас находиться в больнице, получает симтоматическое лечение. в последнюю неделю состояние резко ухудшилось. Она в сознании, боли её не мучают, встаёт, себя обслуживает, немного ходит, но сильно устает и страдает от одышки. практически ничего не ест, мало пьёт и не спит. Врачи ей о тяжести её положения ничего не говорят, и нам не советуют. мол сами всё скажут. Но пока только "вешают ей лапшу" о том, что не могут точно диагностировать причину недомогания, анализы в порядке и всё такое. а мама потихоньку угасает, и каждый день может стать последним. (это мне зав отделением сказал прямо и однозначно). Папе тоже пока ничего не говорим. У него слабая психика, пару лет назад медикаментозно вытаскивали его из тяжёлой депресси. У меня внутрение терзания — говорить родителям, о том что лучше уже не будет, или не надо? если говорить, как сделать это лучше? может были на форуме похожие темы, укажите пожалуйста, я не нашёл.

сочувствую
то есть ваша мама вообще не знает, что у нее онкология?
у вас интересный ник- муж, соответственно у вас есть жена
с ней вы делились своими переживаниями? что она думает по поводу- говорить-не говорить?
вы с родителями проживаете?

Добрый день. Вы в большом городе? Если да, то во многих онкоцентрах, и не только частных, есть психологи, которые специализируются на общении с больными и их родственниками. Возможно, вам будет не лишним поговорить с таким. Не исключено, что и маме, и папе. Очень сочувствую вам.

Есть ещё форум для близких онкобольных,тамточень много советов по схемам обезболивания и пр.

Моё сочувствие вам,ув.автор.

Что это изменит? Маме или папе станет лучше от осознания этой правды?

Сочувствую, Муж1974. Я ухаживала за онкобольной сестрой мужа, данный диагноз ложится грузом на всю семью. В нашем случае, больная узнала о диагнозе сама. Отдавала распоряжения как в плане наследования, так и в плане подготовки самих похорон (от где-как до в чем).. Тут, диагноз один, а у каждого своя история, все индивидуально с рассказывать или нет, зависит и от реакции самого человека на это.. кому-то лучше знать, чтобы подготовиться, кому-то, возможно, не стоит.. Возможно, врачи чем-то руководствовались в повременить с оглашением диагноза Вашей маме, "раз вам не советуют", чем Вам объяснили это?
По поводу папы, с одной стороны может и нужно готовить, чтобы потом горе не обрушилось в один момент, с другой, если Вы опасаетесь за его психику, то может стоить обсудить данный вопрос с его (бывшим) лечащим врачом?
Держитесь. Терпения Вам и сил..

Судя по Вашему описанию, ув.Автор — лучше ни маму, ни папу в известность не ставить. Маме будет спокойней так. Папе тоже не говорить — он проговорится маме и лишит её спокойствия.

Мама знает, что у неё онкология. год назад ей удалили грудь, перед этим множество обследований и 6 курсов химиотерапии. Она не знает, что у неё рецидив. может догадывается, но не хочет верить. цепляется за любое оптимистическое высказывание врачей, за любой положительный результат анализа. осенью проходила очередное обследование — сказали всё в порядке. с нового года почувствовала какие-то изменения к худшему (усталость, одышку, тяжесть в животе), с февраля пошла на обследование в терапию: на УЗИ обнаружили небольшой асцит и направили на консультацию в онкодиспансер. там проверили желудок, кишечник — всё чисто, очага не обнаружили. то что у неё метостазы в брюшине ничего не сказали и никакого лечения не предложили, направили домой — назначение покой, диета и мочегонные препараты. через неделю ей стало значительно хуже, во вторник утром на скорой её госпитализировали в районную больницу.
Это длинная история и не вижу смысла сейчас выкладывать все подробности нашей совместной борьбы с этим коварным недугом.
Мой ник — это совсем другая история, к данной теме отношения не имеет. Жена есть. Своего, четко определённого мнения по данному вопросу не имеет. Есть так же сестра. все в растерянности, сказать-не сказать, если сказать то когда?
Проживаем все отдельно, я с семьёй в Запорожье, сестра с семьёй в Запорожье, родители на пенсии, купили домик в деревне, перехали в село.

Спасибо, за совет и сочувствие. буду искать в городе таких специалистов.

Журналист Ирина Десятниченко рассказывает о том, как она живёт с четвёртой стадией рака, что делать родственникам онкобольного, почему в России не работает бесплатная медицина и куда бежать, если у вас или вашего близкого человека обнаружили рак.

Она же врач

Проблемы у меня начались год назад — это были незначительные кровотечения, и я была уверена, что это гормональный сбой. Я сразу не запаниковала: у меня ничего нигде не болело, самочувствие было прекрасное.

Сначала я обратилась в частную гинекологию, там мне сделали УЗИ, нашли небольшое воспаление и пару кист в яичниках. Это почти у всех бывает, ничего особенного. Гинеколог назначила мне ударную дозу гормональных таблеток против воспаления, говорит: "Сейчас мы с тобой полечимся 3 месяца гормончиками, а потом будем пытаться забеременеть". А мы с мужем как раз ребёнка планировали, я ей об этом сказала.

При моём кровотечении врач даже не предложила мне сделать классический анализ на цитологию, который обязательно нужно делать раз в три года всем женщинам. И вот так за три месяца "гормончиков" врач раскормила во мне эту опухоль до внушительных размеров. Я не паниковала и просто выполняла её указания. "Она же врач, почему я должна не доверять ей?", — думала я.Фото: © РИА Новости/Антон Денисов

Кровотечения продолжались, и я решила всё-таки съездить к другому врачу — знакомой мужа в его деревне в Тульской области. Она осмотрела меня и говорит: "У тебя тут вообще что-то страшное, я такого никогда не видела, езжай в соседний город, там хороший доктор". То есть врач в тульской деревне запаниковала, а гинеколог в центре Москвы вообще не волновалась и продолжала спокойно кормить меня гормонами.

Мы с мужем поехали в соседний город, там врач мне сделала УЗИ и говорит: "Я такого ужаса никогда не видела, у тебя тут какой-то чуть ли не осьминог торчит".

Читайте также:  Почтовый ящик на час

Я в шоке. Они меня быстро отправляют в другую районную больницу в Тульской области. Там врач говорит: "Не знаю, что это такое, я могу тебе это вырезать. Но если начнётся кровотечение, я отрежу тебе матку". Я в слёзы, сопли, и обратно в Москву.

Здесь побежала в одну из городских поликлиник, а там очереди, еле упросила, чтобы врач меня посмотрела. Сама плачу, понимаю, что что-то серьёзное происходит. Врач посмотрела: "Ну, смотрите, можете на УЗИ записаться, правда у нас ближайшая запись через месяц". Через месяц они мне, кстати, перезвонили и сказали, что у них аппарат сломался. Я говорю: "Я вам платное УЗИ принесу, в частной клинике сделаю". Они говорят: "Нет, нам надо, чтобы вы у нас прошли". Естественно, я не стала больше ждать.

Я побежала в Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В. И. Кулакова. Там мне быстро сделали УЗИ и офигели, потому что нашли большую опухоль в восемь сантиметров и несколько маленьких соседних. И вот только там у меня впервые взяли биопсию. Из всех семи врачей, там был первый, кто догадался проверить на онкологию. Потом МРТ показало, что опухоли есть и в соседних органах.

Про принятие

Когда мне только поставили диагноз, я просто выла. Сразу позвонила этому гинекологу, которая вот так 3 месяца меня лечила гормонами от воспаления, и сказала ей всё, что думаю. "Не может быть, приходи ко мне на обследование!", — только и сказала она.

Но у меня тогда уже были другие обследования по онкологии. Я очень хотела вылечиться и подать в суд на эту клинику, просто чтобы они других так не угробили. Но всё затянулось и сил на суды у меня сейчас нет, у меня задача — просто выжить.

Сначала мне поставили вторую стадию, я думала тихонечко вылечиться и нырнуть обратно в бурлящую журналистскую жизнь, особенно даже никому не рассказывала про это. А потом после операции, когда я думала, что прошла большую часть пути к выздоровлению, мне неожиданно ставят IVb — последнюю стадию. И вот в момент, когда рука врача лёгким росчерком заменила вторую стадию на последнюю, я была раздавлена.

"Вы — тяжёлая онкобольная", — говорит врач. А у меня ничего не болело даже.

Начались химии, мне сделали эмболизацию — это ужасно болезненная процедура, я две недели просто орала и почти не спала. Это когда в вену — в саму шейку матки запускают химию, раковые клетки дохнут, а я испытывала такие боли, что ни одно обезболивающее не помогало. Ни лечь, ни сесть, ничего — всё больно. Врагу не пожелаю такое пережить.

Потом я попала в онкоцентр, там анализы растянулись на месяц, делали тут, в Москве, отправляли в Питер. И приходили разные диагнозы: прошло полгода, прежде чем врачи смогли выяснить тип рака. Это оказался очень редкий рак, который у женщин моего возраста встречается крайне редко.

Живите, как буддист

За девять месяцев лечения я перенесла 8 химий, операцию и эмболизацию, но самое ужасное, что ничего из этого не помогло. Опухоли растут, некоторые увеличились в шесть раз.

Никто из врачей не даёт никаких прогнозов и гарантий, говорят в духе: "Живите, как буддист: две недели прожили — и хорошо".

Самое страшное, когда узнаёшь, что у тебя такой рак, ты не знаешь, куда обращаться вообще. Ты просто понимаешь: "Всё, я умираю". Думаешь только о том, сколько осталось. Поначалу я вообще у врачей только и спрашивала: "Сколько я проживу? Ну, скажите?". Сейчас я таких вопросов уже не задаю.

Как вообще должно было быть? Приходишь в поликлинику с проблемой, врач назначает обследования, если нашли опухоли — быстро к онкологу, а он уже в онкоцентр. Но у нас это всё растягивается на несколько месяцев. А опухоль растёт.

У меня на руках было МРТ с множественными опухолями, но ещё не было результатов платной биопсии, и я прибегала в поликлинику с МРТ на руках и плакала: "Пожалуйста, отправьте меня в онкодиспансер". В итоге в онкоцентр я попала потому, что догадалась сама обратиться в платный центр, где гинеколог был из отделения онкологии. И только поэтому он сразу взял эту биопсию, а потом отправил в лабораторию. А если нет денег, сиди со своими опухолями в очередях, жди приёмных дней, анализов, смотри, как в тебе растёт эта гадость.

Сейчас у меня проблемы с едой. Мне кажется, что вся она пахнет химиотерапией, и я не могу есть. Просто какая-то гиперчувствительность, я даже в помидорах химикаты теперь чувствую.

Мне предлагали психиатрическую помощь по этому поводу, но я пока не обращалась. Вот это сложно, что нельзя нормально и вкусно поесть.

Про целителей, шарлатанов и соду

Онкобольные, конечно, цепляются за любую возможность и вокруг них всегда роятся целители, шаманы, астрологи. Я сама под давлением родственников пила травяной сбор. Они ездили к какому-то травнику, я пила его по часам, а потом у меня стали болеть почки, я бросила это дело.

Самая распиаренная штука — это сода. Это супер популярный миф. Есть несколько типов "вылечившихся при помощи соды", и вот они пропагандируют везде этот способ. Некоторые делают себе капельницами медицинский раствор этой соды.

По версии "содовых целителей", рак живёт в кислой среде, и если ощелочить организм при помощи соды, то рак погибнет. Но нормальные врачи запрещают пить соду, потому что наш организм при попадании в него щёлочи защищается и восстанавливает баланс кислотности. В общем, это миф. Особенно вредно так делать, если больной желудок.

Про родственников

Моя бабушка умерла от рака лёгких. Обнаружили на последней стадии, ей было 69, в таком возрасте уже тяжело и химия переносится и все вмешательства. Мне было 14, это всё на моих глазах происходило, кровью она харкала, умирала, я всё это видела.

Бабушку я очень любила и видела, как она забывает слова постепенно, отключается, смотрит на тебя, а ты понимаешь, что она не понимает ничего. Когда она первый раз плюнула себе полную руку крови и поняла, что это всё, она посмотрела на меня такие глазами, я никогда не забуду, очень испуганными. А сказать ничего не может, потому что говорить уже тяжело.

И вот я побывала и в роли родственника онкобольного, и в роли самого онкобольного. Могу сказать, что больному тяжелее физически, а родственнику — морально.

Моему мужу надо памятник поставить, потому что он женился на девушке с четвёртой стадией рака, ещё и обвенчался с ней. Он мне сделал предложение на прошлый Новый год, мы собирались в июне пожениться. А когда узнали, что рак, химии, больницы, лечение — было не до этого. А потом уже в августе решили, мол, а кто его знает, сколько это всё протянется, и какая я буду. И пока волосики отросли, давай распишемся. А потом венчались.

Я хочу дать некоторые советы родственникам онкобольных. Главное, не надо впадать в панику, выть, кричать: "за что?", и давать каждые пять минут противоположные советы. Не надо подтягивать всех знакомых, кто когда-либо болел раком, чтобы они все рассказали, какими они травами лечились, какие молитвы читали и всё такое. У всех разный рак, и то, что помогло одному, не поможет другому.

Читайте также:  Объективы для пентакс к 1

Для онкобольного самое главное — это быстро начать действовать. Именно действовать, не причитать, не заниматься самокопанием в духе "за что мне это всё", "кого я обидел", а срочно начать бегать по анализам, врачам, ездить, собирать бумажки, пробиваться в кабинеты.

Распишите с больным план на два месяца вперёд, уговорите его делать все анализы платно, если есть возможность, не тяните время. А сидеть и причитать: "Ах ты, бедненький, да за что ж нам такое горе" — это вот вообще не про помощь.

Кто-то должен всегда быть готов к борьбе, нельзя сидеть и плакать, когда растёт опухоль.

Если вашему родственнику действительно плохо, то можно помочь: накормить, чай принести, просто отвлечь, какую-то киношку показать. Немножко отвлечь от болезни. Ни в коем случае не надо вот этого: "Ты больной, не мой посуду".

Если человек что-то в не силах делать, он сам не будет этого делать. Я сама, если хорошо себя чувствую, я посуду помою, полы помою. А если не могу, я и не буду этого делать, это все понимают.

Моя мама далеко. Когда я ей сказала, она тоже причитала, мол, за что нам, за что. А потом… Она у меня с компьютером не общается никак, ей уже 60 и поэтому для неё СМС даже — это невозможно, не говоря уже о скайпе. То есть она не видела, какая я есть. И вот к ней пришла подружка и показала меня лысую в "Одноклассниках". Ей стало плохо.

Потому что она понимала, что у меня рак, но для нёе это было как — этот рак где-то, не рядом с ней. Она понимала, что плохо, больно, тяжело, успокаивала меня как-то.

Не знаю, может, она подругам там рыдала как-то или родственникам, но вообще она сначала всё отрицала. Мы же сначала не хотели, чтобы кто-то знал. А все, кто узнал, звонили и спрашивали, а она говорила: "Да всё это враньё, враньё". Она уверена была, что я быстро вылечусь и никто не узнает даже. Я тоже так думала.

И мама до сих пор уверена, что всё утрясётся. Каждый раз с каждым анализом мы все были уверены, что всё будет хорошо, хотя всё ухудшалось.

Про деньги

Наши с мужем родственники из деревень, где по восемь тысяч зарплата, и они всё равно скинулись все тысяч по пять. Работать я уже не могла, и как бы стыдно не было, мы брали все деньги, которые нам предлагали.

До этого у меня была хорошая работа, я была главным редактором СМИ про регионы и откладывала деньги на ипотеку. У меня там было тысяч триста. Не знаю, что бы мы делали без этой "заначки". Хотя, конечно, я хотела её потратить на другое. Но эти все деньги очень быстро кончились.

Мы стали просить денег на работе. Муж — у себя, я — у себя. Занимали, просили. Моя мама сразу кинулась продавать свою квартиру в Ростовской области, в Морозовске. А толку с неё — это 300 тысяч всего. А я понимаю, что не дай бог со мной что-то случится, а никого нету, отца нету, и она на улице просто останется. И я ей строго запретила квартиру продавать.

А вообще люди всё на свете продают: и квартиры, и мебель, и машины, лишь бы только выжить. Проблема в том, что онкобольной очень быстро перестаёт быть способен работать: сначала анализы надо сдавать в рабочее время, потом от "побочек" после химии отходить, потом и вовсе еле ходишь.

Сейчас мне собирают деньги на лечение в Индии, это моя последняя надежда, российские врачи уже не могут помочь. Собирают в социальных сетях. Некоторые отправляют 50 рублей и пишут: "Прости, это всё, что у меня сейчас есть, просто хотел помочь". Мне стыдно, но мне честно неоткуда больше брать деньги.

Всего нужно 3 311 460 рублей, но за неделю уже удалось собрать большую часть этой гигантской суммы. На сегодняшний день осталось собрать 813 218 рублей — это на весь курс лечения в индийской клинике "Фортис". Удивительно, но откликнулось очень много добрых людей. Конечно, это примерный счёт, который нам выставила клиника на химиотерапии, обследования, анализы и проживание на 3 месяца. В процессе счёт может уменьшиться или, что, к сожалению, гораздо вероятнее — увеличиться. Сумма огромная, фонды помогают деткам или взрослым с начальной стадией, но я ещё надеюсь, что какой-то фонд сможет помочь и мне.

Про страхи

Вот это принятие, что "я умру скоро", это пипец, конечно. Как это у людей происходит, я вообще не могу это понять. У меня в голове это не укладывается. Не могу себе этого представить.

То есть ты жил-жил активной какой-то жизнью, у тебя куча знакомых, ты постоянно где-то, что-то, та же журналистика, в которой ты постоянно: куча людей, куча событий. Может, даже в каком-то смысле циником становишься в некоторых моментах.

А потом всё с ног на голову так — бубух!

Кстати, я за почти год в онкоцентре заметила такую закономерность: больше всего плачут и воют те, у кого первая стадия. Кому просто покопаться и лучиков может немного ( радиотерапия. — Прим. ред .) — и снова здоров. А люди с последними стадиями уже не причитают. Наоборот, пытаются жить полной жизнью, пока это возможно, пока могут вставать.

Порой я лежу на химиотерапии и думаю: как бы так внезапно чудо чудесное случилось. Открыть бы глаза и понять, что лежишь на горячем песке, рядом море шумит, а эта палата и все предыдущие — просто приснились. И нет этой болячки, нет страха, нет опасности. Только бесконечное море и долгая-долгая жизнь. Жаль, что некоторые вещи в жизни исправить нельзя.

Самое страшное, знаете, когда смотришь на людей с онкологией, которые уже совсем лежачие на морфине и трамадоле. У которых боли невыносимые уже. Вот это самое страшное. Он-то мозгом всё понимает.

Врачи уже сказали: "всё, чувак, мы больше ничего сделать не можем". Они могут уже только обезбаливать. И человек лежит, и я не представляю, что у него в голове. И не хочу представлять. Но для меня это самое страшное — слечь вот так и лежать, медленно умирать.

Мы — тяжёлые онкобольные — знаем, что болезнь неизлечима, но верим, что именно с нами случится чудо. Что именно мы попадём в те самые 5—10% пятилетней выживаемости, возможных с таким диагнозом. Мы боимся засыпать. Но больше всего мы боимся признаваться себе в том, что постоянно думаем: "А как это будет?".

ПОМОЧЬ ИРЕ:

Сбербанк: 4276380071615566 на Десятниченко Ирину Валерьевну

Яндекс деньги: 410013698704331

Ссылка на основную публикацию
Филипс диамонд вижн h7
Заказав на экзисте лампы для ближнего света Philips Blue Vision Ultra (пост удалил), понял, что сильно поторопился, поскольку ничего не...
Усилитель сигнала для тв антенны отзывы
Характеристика в рейтинге 1 Alcad AL-200 Высокое качество во всех аспектах эксплуатации. Самый популярный усилитель в России 2 Eurosky SWA-105...
Усилитель сотового сигнала отзывы
Нашел вот еще информацию что Mobi-900 стал занял 1 место в рейтинге репитеров по версии журнала Provider-Review: http://provider-review.ru/reyting-usiliteley-sotovoy-svyazi.html А вот...
Фигуры для оформления текста
Методические рекомендации В Word 2007 можно добавлять два типа графики – Рисунки и Фигуры. Рисунок – изображение, созданное в другом...
Adblock detector